Издание: Зильманович Дмитрий - страница 4


В результате удачного маневра командиру полка удалось вплотную подойти к фашистскому бомбардировщику и метким огнем сбить его. Затем Шестаков нанес удар по другой вражеской машине, которая тут же взорвалась. Самолет комполка в этот момент находился слишком близко, и взрывной волной его сорвало в штопор.

Из неуправляемой машины Шестаков на малой высоте выбросился с парашютом. Однако раскрыть его полностью ему не удалось. Земля была рядом ..

Много позже трижды Герой Советского Союза И. Н. Кожедуб так напишет о легендарном командире полка асов.

"...в августе 1943 года командование полком - тогда он именовался 19-й Краснознаменный, принял Герой Советского Союза подполковник Лев Шестаков. По рассказам людей, знавших его, он обладил большой силой воли, блестяще владел техникой пилотирования, был бесстрашен, умен, культурен.

Это был командир-новатор, командир-боец, прославленный герой Одессы и Сталинграда.

...Помню, работая в тылу инструктором и готовясь к фронту, я переписывал выдержки из статьи о воздушных охотниках-летчиках полка Льва Шестакова. Мне рассказали, что он сам водил в бой молодых необстрелянных летчиков, несмотря на сложную обстановку, показывал, как следует действовать.

В марте-апреле этого года мои новые однополчане отличились в ожесточенных боях под Проскуровом, и полк получил наименование Проскуровского. Но он потерял командира.

...Он погиб, когда ему было 29 лет. Память о нем чтил весь полк..." [22]

Ныне имя Героя выбито на мраморной плите у Одесского академического театра оперы и балета. Его именем названа одна из улиц города. В селе Давыдковцы Хмельницкой области его имя носит передовой колхоз и недавно построенная средняя школа, а также улица в родной для Шестакова Авдеевке.


^ ГЕРОЙ СОВЕТСКОГО СОЮЗА

ТОПОЛЬСКИЙ ВИТАЛИЙ ТИМОФЕЕВИЧ

Родился в 1918 г. в городе Виннице в семье служащего. Русский. Член КПСС. После окончания учебы в 7-летней школе работал на заводе.

В 1937 г. по комсомольской путевке поступил в Одесское военное училище, которое успешно окончил в 1939 году и был назначен в 69-й истребительный авиационный полк на должность летчика. Был помощником военкома эскадрильи по комсомолу, а затем адъютантом эскадрильи.

В небе Одессы совершил 123 боевых вылета В воздушных боях сбил 8 самолетов противника, из них 4-в группе с товарищами.

Погиб в воздушном бою 28 августа 1941 года.

5 ноября 1941 года постановлением военного совета Южного фронта награжден орденом Красного Знамени (посмертно).

В числе двенадцати летчиков 69-го ИАП, особо отличившихся в героической обороне города Одессы, В. Т. Топольский удостоен звания Героя Советского Союза (посмертно)


^ В НЕБЕ ОДЕССЫ

Еще будучи курсантом, Виталий Топольский нередко использовал свободное от занятий время для того, чтобы побродить по улицам приморского города, полюбоваться морем. Ему казалось, что море всегда похоже на небо:

такое же синее и безбрежное и так же неудержимо влекущее к себе. Там, где был горизонт, море почти незаметно переходило в небо, и эта чарующая голубая тайна продолжалась над головой. Впрочем, не совсем тайна, ведь это одесское небо уже покоряли первые русские пилоты М. Н. Ефимов и С. И. Уточкин; здесь же летали и нынешние советские летчики - старшие товарищи и сверстники Виталия.

Получив после окончания школы назначение в 69-й полк, Топольский был откровенно рад. Во-первых, не надо было никуда уезжать из полюбившегося ему города: полк в 70 время базировался здесь же, в Одессе. Во-вторых, он уже слышал много лестного об этой авиачасти. И в-третьих, Топольский попал в эскадрилью, где был И. Капустин, боевой летчик, недавно возвратившийся из сражающейся Испании. У такого комэска многому можно было научиться, и Топольский с головой ушел в учебно-боевую работу.

Младший лейтенант Топольский души не чаял в своих однополчанах, которых он еще вчера считал "богами". Войдя в их полковую семью, он старался как можно быстрее стать в ряд с теми, кто уже получил право называться летчиками-истребителями.

Хорошо встретили молодого летчика в полку.

"Часто вспоминаю я прекрасного (красивого и внешне и по внутренним качествам) юношу - молодого летчика Топольского, - пишет автору бывший заместитель начальника штаба полка полковник в отставке А. К. Геймбергер. - Он пришел к нам вскоре после перелета полка и Одессу; молодой, подтянутый, безукоризненно дисциплинированный, тактичный, даже какой-то ласковый, нежный сын полка. И таким остался в нашей памяти".

Ежедневные полеты на УТИ-4 чередовались с "подлетами" на УТ-1. На таком учебно-тренировочном истребителе Яковлева тренировали молодых летчиков в пилотаже. Машина была хотя и простой в пилотировании, но требовала к себе весьма строгого отношения. И тренировка на УТ-1 дала Топольскому, как и другим летчикам, очень много таких навыков, которые при переходе к пилотированию боевого самолета И-16 стали основой основ.

И. Капустин требовал отработки техники пилотирования у летчиков до автоматизма.

- Нужно так научиться крутить машиной, - говорил он, -чтобы ты всегда мог зайти врагу в хвост, а не он тебе, чтобы ты захватывал самолет противника в прицел раньше, чем он захватит тебя, чгобы ты первым смог открыть огонь и сбить самолет противника, а не он тебя.

В этой учебе Виталий Топольский, как характеризовал его Капустин, был "преуспевающим", став к маю сорок первого года не только отличником боевой подготовки, но и одним из лучших снайперов в полку. "...Топольский ведет воздушный бой смело и уверенно, - писала характеристику командир эскадрильи. - Часто выходит победителем и схватках".

Своими успехами в боевой учебе Тонольский заслужил признание и авторитет среди товарищей в эскадрилье, добрую оценку командира подразделения. Капустин выдвинул его на должность адъютанта начальника штаба эскадрильи. А комсомольцы избрали его членом бюро своей организации.

Правда, назначением на должность адъютанта Топольский не очень-тo был доволен поначалу. В его представлении это была канцелярская, отнюдь не военная работа. Он даже обратился к начальнику штаба полка с вопросом, почему именно к нему проявили такую "немилость". Заверения начальника, что он, Топольскии, ни в коем случае не оставит летную службу, Виталий воспринял с недоверием. Но приказ есть приказ. И Топольский стал адъютантом, притом исполнительным и требовательным одновременно. Некоторое время спустя он понял, что адъютантская работа обогащает его службу и даже способствует авторитету в эскадрилье.

В должности адъютанта лейтенант Топольский встретил первый день войны и с этой должностью фактически тогда же и распрощался, целиком посвятив себя боевой летной работе, передав адъютантские дела механику своей же эскадрильи сержанту П. Я. Романюку.

Как кандидат в члены Коммунистической партии Топольский главной своей обязанностью считал быть примером в бою, не считать, сколько фашистских самолетов встретил, а считать, сколько сбил. К этому он и призывал товарищей на одном из митингов полка, где и сам дал такое обещание. Слово свое он сдержал. По нескольку раз в день вылетал на штурмовку войск противника, схватывался в воздухе с вражескими истребителями, атаковал бомбардировщики.

Хотя Топольскому часто приходилось вступать схватки с противником, однако впервые сбить вражеский самолет ему удалось лишь через три недели после начала войны. 13 июля состоялся его шестнадцатый боевой вылет на разведку в составе небольшой группы. В районе Тирасполя советские самолеты заметили "мессершмитты", которые шли в направлении нашего аэродрома. В один из моментов боя Топольский увидел, как вражеский истребитель пытается зайти в хвост самолету Капустина. Свято соблюдая непреложное правило взаимовыручки в бою, Топольский незамедлительно бросился наперерез врагу. Он опередил фашистского летчика на считанные секунды и ударил по нему как раз в момент, когда тот собирался открыть огонь по машине комэска. Удар был точным, "мсссершмитт" свалился на крыло, и затем стал беспорядочно снижаться.

Радость победы в этом бою была омрачена собственными потерями: не вернулся на аэродром младший лейтенант Александр Федотов, который также сумел сбить один "мессершмитт".

Спустя ровно десять дней после этого произошел бой, о котором потом долго говорили в полку. В нем Топольский мобилизовал свое умение, свои качества пилота и воина, продемонстрировал незаурядную нолю к победе над врагом.

23 июля Топольский патрулировал в районе одесского порта. Небо было ясным, и вскоре он заметил группу вражеских самолетов Ю-88. С высоты тысячи метров ему хорошо были видны бомбардировщики и, несмотря на численное превосходство противника (четыре самолета), Топольский решил немедленно атаковать его. В этот момент от немецкой группы отделился один самолет, вероятно, это был ведущий, и устремился к цели, намереваясь разбомбить ее. Топольский ринулся на него сверху и с близкого расстояния ударил из пулеметов. Бомбардировщик резко пошел на снижение и через несколько секунд исчез в морской пучине.

Оставшиеся "юнкерсы" стали поспешно уходить в сторону Воронцовского маяка, рассчитывая, видимо, там сбросить смертоносный груз. Топольский разгадал замысел врага, бросил свою машину вперед и вскоре настиг группу. Фашисты, защищаясь, открыли по нему огонь. Одна из пуль повредила двигатель, другая перебила тягу управления И-16. Но это не остановило Топольского. Он зашел одному из "юнкерсов" снизу, под заднюю огневую точку, и с первой же очереди зажег его. Экипаж "юнкерса" выбросился с парашютами и был взят в плен. На допросе один из членов экипажа с железным крестом на груди нехотя признался:

- Мне довелось участвовать в войне против Испании, бомбить Париж, Афины, Белград, но среди своих противников подобного аса я никогда не встречал.

Когда же ему сказали, что его противником был совсем молодой парень, которому едва перевалило за двадцать, гитлеровец изменился в лицо и только развел руками, не в силах выразить словами свое удивление...

Чаще все-таки Топольскому приходилось участвовать в групповых воздушных боях. "Ударили!" - любимое его слово-приказ. Слово было сигналом к действию, и летчики группы Топольского реагировали на него без промедления, понимая, что в такие моменты важны каждая секунда и доля секунды. Топольский никогда не стремился каждый успех группового боя записать на свои счет. Он был одним из стойких сторонников шестаковского счета -"на всех", полагая, что в любой победе в групповой схватке есть доля участия каждого из группы.

С выполнением сотого боевого вылета Топольский был представлен к награждению орденом Красного Знамени. В представлении, написанном командованием ВВС Приморской армии, указывалось, что Топольский "при выполнении боевой работы показал образцы отваги, мужества и летного мастерства". Постановлением военного совета Южного фронта от 5 ноября 1941 года Топольский был удостоен этой награды. Однако ему не довелось дожить до этого радостного дня 28 августа он погиб в воздушном бою.

Август был одним из самых напряженных месяцев обороны Одессы. Виталию Топольскому приходилось вылетать по пять-шесть раз в день, не считаясь с усталостью, которая подчас едва не валила с ног.

В ту ночь - на 24-й день героической обороны Одессы - противник, усилив натиск, возобновил наступление на позиции 287-го полка 25-й Чапаевской дивизии. В течение двух часов наши воины отражали вражеские атаки. Введя в бой свежую 8-ю пехотную дивизию, гитлеровцы силами пяти полков снова обрушились на дивизии чапаевцев, развили наступление в направлении от Фрейденталя к селу Дальних. Проявляя большое мужество, умение и героизм, воины нашей дивизии не только сдерживали натиск противника, но и контратаковали его наступающие полки в районе высот 80,0 и 63,3 восточнее Фрейденталя.

Большую поддержку одному из полков чапаевцев в этот день оказали своими штурмовками вражеских войск летчики 69-го авиаполка. Утром девять И-16 атаковали живую силу противника в районе Фрейденталя. Затем восемь И-16, три И-15 и три Ил-2 нанесли удар по скоплению пехоты и артиллерии врага в районе хуторов Небеляевка, Калинин, Березень. В этих полетах участвовал и лейтенант Топольский.

После полудня он вновь, в составе девяти И-16, трех И-15, двух МиГ-1 и одного Ил-2, штурмовал скопление вражеской пехоты и конницы в районе Выгоды, где наши пятнадцать самолетов были встречены десятью ПЗЛ-24, шестью Хе-126 и четырьмя Ме-109. А уже к вечеру, когда встал вопрос о необходимости еще одного вылета на штурмовку противника в самом опасном и напряженном районе - под Фрейденталем, Виталий вновь отправился на задание, пятый раз в этот день. Группа и составе одиннадцати И-16, трех И-15, одного Ил-2 вылетела в намеченный район под командованием Л. Л. Шестакова. Противник наседал на защитников высоты 80,0. Атаковав с ходу вражеские позиции, Шестаков подал сигнал зайти на повторную атаку пехоты в лощинах и на подходе к господствовавшей высотке. Одно за другим устремились звенья вперед. Огонь вражеских зениток был весьма интенсивным, но ведущие вскоре заставили их замолчать, и группа снова атаковала позиции фашистов.

При выходе из атаки наши летчики заметили на подходе десять вражеских самолетов. Не давая им сорвать выполнение задачи, старший политрук Дубковский, младший лейтенант Петько и лейтенант Топольский бросились навстречу врагу и вступили с ним в бой. Разбив строй фашистских машин, летчики стали теснить их из района цели, чтобы позволить остальным нашим экипажам выполнить очередную штурмовку гитлеровских войск.

Топольскому пришлось одному вести бой с пятью "мессершмиттами". Он сбил один вражеский самолет. Но, не успев уклониться, попал под обстрел двух других "мессеров". Его машина загорелась и врезалась в землю неподалеку от хутора Красный Переселенец...

Имя Виталия Топольского начертано на мемориальной доске героических защитников города-героя в сквере у Одесского академического оперного театра, на табличках названия одной из улиц Одессы и на мраморной плите, под которой покоится прах героя под сенью серебристых тополей Аллеи Славы в городе-герое Одессе.

На родине героя, на территории Винницкого завода тракторных агрегатов, где он работал до призыва, установлена мемориальная доска с именем героя; его именем названа улица и одна из пионерских дружин в школе, в которой учился Виталий Топольский.

Родина помнит, Родина чтит своего верного сына.


^ ГЕРОЙ СОВЕТСКОГО СОЮЗА

КУНИЦА СЕМЕН АНДРЕЕВИЧ

Родился 16 марта 1914 г. в с. Великий Хутор Драбовского района (с 1954 г. Черкасская область) в крестьянской семье. Был конюхом и сельским пастухом. До войн"! окончил Золотоношенский педагогический техникум. Стал педагогом, возглавлял отдел по работе с пионерами, работал секретарем Золотоношенского райкома ЛКСМУ. В 1935 г. был призван в Красную Армию. Украинец. Член КПСС. Окончил школу военных летчиков имени А. Ф. Мясникова в Каче, близ Севастополя.

6 ноября 1937 г., в канун празднования двадцатилетия Великой Октябрьской революции, С. А. Куница в торжественной обстановке был посвящен в летчики.

В 1939 году на него, Семена Куницу, молодого коммуниста и отличного летчика, пал выбор при отборе лучших летчиков-инструкторов на политическую работу в ВВС РККА.

В феврале 1941 г. старший политрук С. А. Куница был назначен комиссаром эскадрильи 69-го истребительного авиационного полка, базировавшегося в Одессе.

В этой должности 22 июня 1941 г. вступил в Великую Отечественную войну.

За 68 дней Великой Отечественной войны, участвуя в героической обороне Одессы, С. А. Куница произвел 107 боевых вылетов, в том числе до 40 на штурмовку позиций гитлеровцев, участвовал в двенадцати воздушных боях, сбил 6 вражеских самолетов.

Погиб в воздушном бою 29 августа 1941 года.

5 ноября 1941 г. постановлением военного совета Южного фронта награжден орденом Красного Знамени (посмертно).

В числе двенадцати летчиков 69-го ИАП, особо отличившихся в героической обороне города Одессы, С. А. Куница удостоен звания Героя Советского Союза Указом Президиума Верховного Совета СССР от 10 февраля 1942 г. (посмертно).


^ ПОДЛИННО НАРОДНЫЙ ГЕРОЙ

Перед строем эскадрильи стоял молодой, привлекательной внешности старший политрук, которого комэк только что представил в качестве нового комиссара подразделения.

- Куница, -назвался он, произнеся слово с характерным украинским выговором. - Семен Куница... Теперь будем летать вместе.

Все в нем понравилось летчикам: улыбка, мягкий голос, светлый, слегка пьющийся чуб, располагающая к себе манера говорить с собеседником. И видно было, что он человек дела, потому как знакомство с летчиками начал, как и обещал при первой встрече, с полетов с ними в тот же февральский день 1941 года, когда он прибыл в полк после шестимесячной учебы на курсах политработников.

По возрасту эскадрилья была очень "молодой", и комиссар большое внимание уделял деятельности комсомольской организации. Он знал толк в этом; когда-то работал и Золоюношенском райкоме комсомола. С комсомольцами подразделения комиссар новел разговор прямой и откровенный: эскадрилья истребителей должна овладеть высотами летной подготовки, причем должна уметь действовать не только в дневных условиях, но и ночью; и кому, как не комсомольцам, быть опорой и помощниками командиру и партийной организации.

Как-то незаметно Семен Куница стал авторитетной фигурой не только в эскадрилье, но и в полку. Он умел быть всегда в центре событий, среди людей, видеть и чувствовать настроение каждого из них, вникать в нужды и заботы авиаторов, умел paботать так, что они верили ему и понимали необходимость этой его работы.

Он успевал быть на подъеме личного состава эскадрильи в казарме, раньше других летчиков оказывался на стоянке самолетов, чтобы поговорить с техниками и механиками, проверить, все ли готово для выпуска боевого листка и как будут освещаться итоги соревнования между экипажами и звеньями в эскадрилье. А когда подходили летчики, комиссар справлялся, кто как себя чувствует, каково настроение, все ли осведомлены относительно задачи на данный день полетов. Вопросы быта авиаторов также были в сфере внимания комиссара.

Полеты комиссара с летчиками эскадрильи на УТИ-4 занимали большую половину рабочего дня. Как инструктор, Куница был очень внимательным и требовательным в полетах. А когда наставал его черед лететь в зону, по маршруту или па стрельбу, он все элементы полета выполнял только на "отлично". "Повезло четвертой эскадрилье с комиссаром", - отмечало командование полка. Эту опенку разделяли и те, кто изо дня в день летал и жил одной жизнью с Семеном Куницей.

Любили в эскадрилье слушать комиссара, когда он выступал с информациями на тему: "Чем и как живет наша советская Родина". Как правило, они заканчивались обзором состояния дел в эскадрилье, "в нашем доме", как говорил комиссар.

Начало войны совпало в эскадрилье со вступлением на должность командира Агея Александровича Елохина, бывшего до того заместителем командира и успевшего уже близко познакомиться с комиссаром. Первые заботы и тревоги начала войны новый командир делил с комиссаром. Судьбы людей, их взаимоотношения предстали в новом свете, и в решении этих неотложных вопросов комиссар принимал горячее участие.

Многих молодых летчиков война застала на казарменном положении, как того требовал приказ наркома обороны. Семьи одних лейтенантов жили в военном городке, а других - и городе, но и те и другие нуждались во внимании и, прежде всего, в сердечности комиссара И находили и Семене Кунице эти качества.

В канун войны Михаил Шилов встретил и полюбил девушку. Любовь их крепла, испытывалась на прочность в первые военные дни.

Комиссар поддержал молодых, поверил в то, что любовь не помешает, а наоборот, поможет Шилову стать настоящим воздушным бойцом. И Куница не ошибся. Нуждались в поддержке и Алексей Маланов, у которого только что появилось пополнение в семье, и Алексей Череватенко, ожидавший первенца. Нельзя было оставить без внимания и настойчивое желание Ольги Королевой, наотрез отказавшейся оставить своего мужа и просившейся работать на аэродроме в летной столовой, чтобы быть поближе к нему. Новые заботы вызвала война у каждого летчика и специалиста эскадрильи. Но главным в жизни стала тревога за судьбу Родины, не оставлявшая никого ни на один час.

Боевая обстановка усложнялась и от каждого требовала, казалось, невозможного, однако то, как они, в этой обстановке сражались, превосходило границы возможного.

На легко уязвимых истребителях наши летчики шли на штурмовки румыно-немецких колонн, когда захватчики еще только переходили реку Прут, затем подошли к Днестру и форсировали его. Штурмовка занимала большое место в боевой работе полка и при подходе вражеских войск к дальним подступам и их вторжении в пределы города. На каждый из полковых "ишачков" приходились десятки, а то и согни самолетов врага, имевших большую скорое и, и лучшее вооружение.

- От каждого боя, успешно проведенного летчиками нашей эскадрильи и полка в целом, зависит судьба прекрасного города Одессы, - говорил комиссар. И летчики, отправляясь в полные опасности полеты, помнили слова своего командира.

В тяжелых боях полк нес большие потери в летном составе, - одна другой ощутимее, одна другой больнее, - после каждой потери летчиков становилось меньше, а задачи становились сложное, и ободряющее слово комиссара в те дни нужно было всем.

"Красным днем, - писали корреспонденты в летописи полка, -стал день 23 июля1941 года, когда трем летчикам полка - Виталию Топольскому, Семену Кунице и Борису Зотову - впервые в один день удалось сбить четыре самолета противника. Такого победного счета -летчики 69-го истребительного, охранявшего небо Одессы, еще не знали.

Один вражеский самолет сбит и упал в море, другой ушел на максимальной скорости в южном направлении..."

Наблюдавшие за боем с земли видели, как И-16 (это был самолет Куницы) устремился в атаку на ведущий "хейнкель". Шквалом огня встретили смельчака фашистские стрелки. Но Куница, искусно маневрируя, обошел опасную зону и, подойдя совсем близко к вражескому бомбардировщику, выпустил по его моторам длинную очередь из пулеметов и пушки. "Хейнкель" завалился на крыло, на какой-то миг задержался в таком положении, а затем перевернулся и горящим факелом упал в море. Второй бомбардировщик, не вступая в бой, ушел на максимальной скорости в южном направлении.

4991286760423543.html
4991377089068230.html
4991548326593439.html
4991673349003595.html
4991804895452679.html