Изд. "Харвест", Минск, 1998 г - страница 33


никому не нужной. Она сделала еще одну попытку добиться любви, в которой

нуждалась: влюбилась в мальчика, с которым познакомилась во время поездки

вскоре после разрыва с братом. Она резко изменилась, повеселела и начала

строить чудесные фантазии на тему своих отношений с этим мальчиком. Когда же

он исчез из поля зрения, она реагировала на новое разочарование

подавленностью.

Как весьма часто случается в ситуациях такого типа, родители и домашний

врач приписали ее состояние перегрузке в школе. Для восстановления сил они

отправили ее на летний курорт, а по возвращении перевели ее на класс ниже

того, в котором она до этого училась. Именно тогда, в возрасте девяти лет,

она наиболее ярко проявила свое честолюбие. Она стремилась быть первой в

классе. В то же самое время ее отношения с другими девочками, которые ранее

были дружественными, явно испортились.

Этот пример иллюстрирует типичные факторы, которые, сочетаясь, порождают

невротическое честолюбие: с самого начала девочка чувствовала свою

незащищенность, так как ощущала себя ненужной; развился значительный

антагонизм, который не мог быть выражен, потому что ее мать, доминирующая

фигура в семье, требовала слепого восхищения; вытесненная ненависть породила

огромную тревожность; у нее никогда не было возможности повысить чувство

собственного достоинства, так как в нескольких случаях она подвергалась

унижению и, безусловно, чувствовала себя опозоренной из-за отношений с

братом; попытки достичь любви как средства успокоения закончились неудачей.

Невротические стремления к власти, престижу и обладанию служат не только

защитой от тревожности, но также и каналом, по которому может выходить

вытесненная враждебность. Вначале я буду обсуждать, как каждое из этих

стремлений создает особую защиту от тревожности, а затем предназначенные для

выхода враждебности особые пути.

Стремление к власти служит, во-первых, защитой от беспомощности, которая,

как мы видели, является одним из основных элементов тревожности. Невротик

испытывает такое сильное отвращение к любому отдаленному намеку на

беспомощность или на слабость в себе, что старается избегать ситуаций,

которые нормальный человек считает вполне обычными, например чье-либо

руководство, совет или помощь, любой вид зависимости от людей или

обстоятельств, любую уступку или согласие с другими. Этот протест против

беспомощности вовсе не проявляется сразу во всей своей силе, а увеличивается

постепенно; чем сильнее невротик чувствует подавленность своими внутренними

запретами, тем менее он способен к самоутверждению. Чем более слабым он

становится, тем с большей тревожностью ему приходится избегать всего, что

хоть в малейшей степени может обнаружить его слабость.

Во-вторых, невротическое стремление к власти служит защитой от опасности

чувствовать себя или выглядеть ничтожным. Невротик вырабатывает жесткий и

иррациональный идеал силы, который заставляет его верить, что он способен

справиться с любой ситуацией, какой бы сложной она ни была, и может

справиться с ней немедленно. Этот идеал приобретает связь с гордостью, и,

как следствие, невротик рассматривает слабость не только как опасность, но

также и как позор. Он делит людей на "сильных" и "слабых", восхищаясь

первыми и презирая вторых?. Он также доходит до крайностей в том, что

считает слабостью. Он испытывает большее или меньшее презрение ко всем

людям, которые соглашаются с ним или уступают его желаниям, ко всем, кто

имеет внутренние запреты или не контролирует свои эмоции столь тщательно,

чтобы всегда иметь безмятежное лицо. Он также презирает все эти качества в

себе. Он чувствует унижение, если ему приходится признавать собственную

тревожность или внутренний запрет, и тогда, презирая себя за свой невроз,

вынужден сохранять этот факт в тайне. Он также презирает себя за то, что не

в состоянии справиться с неврозом в одиночку.

Те особые формы, которые примет такое стремление к власти, зависят от

того, лишения какой власти невротик более всего боится или презирает. Я

приведу лишь несколько проявлений этого стремления, которые особенно часты.

Во-первых, невротик будет стремиться управлять другими, а также держать

под контролем себя. Он хочет, чтобы не происходило ничего, что не одобрялось

бы им или чему он не был бы инициатором. Это стремление к контролю может

принимать ослабленную форму, когда человек сознательно предоставляет другим

возможность иметь полную свободу, настаивая при этом на том, чтобы знать

все, что другой делает, и испытывая раздражение, если что-либо остается в

секрете. Тенденции все контролировать могут вытесняться до такой степени,

что не только сам человек, но и окружающие его могут быть убеждены, что он

необыкновенно великодушен, предоставляя свободу другому. Однако если человек

столь полно вытесняет свое желание контролировать, у него всякий раз может

проявиться подавленность, сильная головная боль или расстройство желудка,

когда его партнер назначает встречу с другими коллегами или слишком

задерживается. Не зная причину такого рода расстройств, он может приписывать

их погодным условиям, неправильному питанию или сходным, но не относящимся к

делу причинам. Многое из того, что выглядит любопытством, определяется его

тайным желанием управлять ситуацией.

Люди этого типа также склонны быть всегда правыми и раздражаются, если им

доказывают их неправоту, даже по незначительному поводу. Они должны знать

обо всем лучше кого бы то ни было. Временами эта черта сильно бросается в

глаза. Часто люди этого типа, столкнувшись с вопросом, на который не знают

ответа, и боясь оказаться в неловком положении, делают осведомленный вид,

даже если недостаточная осведомленность по данному частному вопросу не может

их дискредитировать. Иногда ставится акцент на необходимости заранее знать,

что произойдет, чтобы предвидеть и предсказать любую ситуацию. Такое

отношение может сочетаться с отвращением ко всякой ситуации, в которой

имеются неконтролируемые факторы Никакой риск не допускается. Упор на

самоконтроль проявляет себя в отвращении к любой возможности дать себя

увлечь каким-либо чувством. Тяготение, которое испытывает невротичная

женщина к мужчине, может внезапно смениться презрением, как только он

влюбится в нее Пациентам такого рода крайне трудно позволить себе

сколько-нибудь длительное течение свободных ассоциаций, потому что это

означало бы потерять контроль и позволить унести себя на незнакомую

территорию.

Другой установкой, которая может характеризовать невротика в его

стремлении к власти, является его стремление настаивать на своем. Постоянным

источником острого раздражения для него может служить нежелание других

делать то, чего он от них ожидает, и именно тогда, когда он этого хочет.

Нетерпеливость тесно связана с этим аспектом стремления к власти. Любого

рода отсрочка, любое вынужденное ожидание станет источником раздражения.

Часто невротик сам не осознает существования управляющей им установки или по

крайней мере силы ее действия. Конечно, в его интересах не осознавать и не

изменять такое отношение, потому что оно несет важные защитные функции.

Другие также не должны его осознавать, потому что в противном случае имеется

опасность потери их любви.

Такое отсутствие осознания имеет важные последствия для любовных

отношений. Если любовник или муж не оправдывает ожиданий невротичной

женщины, если он опаздывает, не звонит, уезжает из города, она чувствует,

что он не любит ее. Вместо того чтобы признать, что ее чувства - обычная

реакция гнева на неподчинение ее желаниям, которые часто не высказываются

вслух, она интерпретирует эту ситуацию как свидетельство своей ненужности.

Такого рода заблуждение очень часто имеет место в нашей культуре и во многом

создает чувство, что тебя не любят, которое часто является решающим фактором

в неврозах. Как правило, он усваивается от родителей. Деспотичная мать,

чувствуя возмущение по поводу непослушания ребенка, будет думать и

высказывать вслух, что ребенок ее не любит. На этой основе часто возникает

странное противоречие, которое может существенно испортить любые любовные

отношения. Страдающие неврозом девушки не могут любить "слабого" мужчину

изза презрения к любой слабости, но они также не могут ладить с "сильным"

мужчиной, потому что хотят диктовать свою волю. Следовательно, тот, кого они

втайне ищут, должен быть сверхсильным героем и в то же самое время быть

настолько слабым, чтобы с готовностью выполнять все их желания.

Еще одно отношение, образующее стремление к власти, - это стремление

никогда не уступать, не сдаваться. Согласие с чьим-либо мнением или принятие

сове а, даже если он считается правильным, воспринимается как слабость, и

одна только мысль, чтобы такпоступить, вызывает сопротивление. Люди, для

которых такое отношение является важным, склонны - ударяться в другую

крайность и из одного только страха уступить упрямо принимают

противоположную сторону. Наиболее общим проявлением такого отношения

является тайное настойчивое требование невротика, чтобы мир приспосабливался

к нему, вместо того чтобы самому приспосабливаться к миру. Одна из

фундаментальных трудностей в психоаналитической терапии проистекает из этого

источника. Основная цель анализа пациента состоит не в том, чтобы достичь

глубокого проникновения внутрь, а в том, чтобы использовать это глубинное

проникновение для изменения отношения человека к миру. Несмотря на осознание

того, что изменение принесет ему благо, невротик такого типа питает

отвращение к перспективе своего изменения, потому что оно будет

подразумевать его окончательное поражение. Неспособность поступать таким

образом оказывает также воздействие на его любовные взаимоотношения. Любовь,

что бы она ни означала еще, всегда предполагает, что человек сдается,

уступает любимому, а также собственным чувствам. Чем менее человек, будь то

мужчина или женщина, способен на такую "капитуляцию", тем более

неудовлетворительными будут его любовные взаимоотношения. Тот же самый

фактор может также иметь отношение к фригидности, поскольку состояние

оргазма заранее предполагает способность давать полную свободу своим

чувствам.

То влияние, которое, как мы уже видели, стремление к власти может

оказывать на любовные взаимоотношения, позволяет нам полнее понять многие

внутренние особенности невротической потребности в любви. Большинство

отношений, связанных со стремлением к любви, не могут быть целиком поняты

без рассмотрения той роли, которую в них играет стремление к власти.

Поиск власти является, как мы уже видели, защитой от беспомощности и от

чувства собственной незначительности. Эту последнюю функцию он разделяет с

поиском престижа.

У невротика, принадлежащего к этой группе, развивается ярко выраженная

потребность производить впечатление на других, быть объектом восхищения и

уважения. Он будет предаваться фантазиям о том, как поразит других своей

красотой, или умом, или какимлибо выдающимся достижением; он будет широко и

демонстративно тратить деньги; он будет пытаться щеголять своим знанием

последних книг и пьес, знакомством с выдающимися людьми. Он будет не в

состоянии сделать своим другом, мужем, женой, сотрудником того, кто не

восхищается им. Все его самоуважение основано на том, что им восхищаются, и

падает до предела, если он не встречает восхищения. Вследствие своей

чрезмерной чувствительности, а также потому, что он постоянно ощущает

унижение, жизнь является для него постоянным тяжким испытанием. Часто он не

осознает чувство унижения, потому что это знание было бы слишком

болезненным; но независимо от того, осознается оно им или нет, он реагирует

на всякое такое чувство с яростью, пропорциональной испытываемой боли.

Следовательно, его отношение ведет к постоянному порождению новой

враждебности и новой тревожности.

В целях простого описания такого человека можно называть нарциссическим.

Однако, если его рассматривать с точки зрения движущих сил, данный термин

вводит в заблуждение, потому что, хотя такой человек полностью поглощен

возвышением своего Эго, он делает это главным образом не ради любви к себе,

а ради защиты себя от чувства собственной незначительности и унижения или, в

положительном смысле, ради восстановления разрушенного самоуважения.

Чем более далекими являются его отношения с другими, тем в большей

степени его поиск престижа может перейти внутрь; он проявляется тогда в виде

потребности быть непогрешимым и прекрасным в собственных глазах. Всякий

недостаток, осознается ли он как таковой или лишь смутно ощущается,

воспринимается как унижение.

Стремление к обладанию, собственности также может служить в нашей

культуре защитой от беспомощности и чувства собственной незначительности или

унижения, поскольку богатство дает и власть, и престиж. Иррациональное

стремление стать собственником столь широко распространено в нашей культуре,

что лишь посредством сравнения с другими культурами осознаешь, что такое

стремление (в форме ли инстинкта приобретательства либо в форме сублимации

биологических по своей природе влечений) не является общечеловеческим

инстинктом. Даже в нашей культуре навязчивые собственнические стремления

исчезают, как только порождающая их тревожность ослабевает или устраняется.

Особый вид страха, защитой от которого служит владение состоянием, - это

страх обнищания, лишения, зависимости от других. Страх обнищания может стать

кнутом, толкающим человека к непрерывной работе и к тому, чтобы никогда не

упускать шанс заработать деньги. Защитный характер этого стремления

проявляется в его неспособности использовать свои деньги ради удовольствия.

Стремление к обладанию не обязательно должно быть направлено лишь на деньги

или материальные ценности, но может проявляться в виде собственнического

отношения к другим людям и служить в качестве защиты от потери любви.

Поскольку феномен обладания хорошо известен, в особенности по тому, как он

проявляется в браках, где закон предоставляет правовую основу для такого

рода претензий, и поскольку его характеристики во многом аналогичны

описанным выше, я не буду приводить здесь специальных примеров. Описанные

мною три вида стремлен и служат, как я уже говорила, не только успокоениюот

тревожности, но также в качестве средства - ослабления враждебности. В

зависимости оттого, какое ст емление является преобладающим, эта

враждебность может принимать форму тенденции доминировать, тенденции унижать

или тенденции ущемлять интересы других.

Доминирование, характерное для невротического стремления к власти, не

обязательно открыто предстает как враждебность к другим. Оно может быть

скрыто в социально значимых или дружеских формах, проявляясь, например, как

склонность давать советы, стремление направлять дела других людей, в виде

инициативности или лидерства. Но если за такими отношениями скрывается

враждебность, другие люди - дети, супруги, подчиненные - будут ощущать ее и

реагировать либо подчинением, либо сопротивлением. Сам невротик обычно не

осознает привнесенной сюда враждебности. Даже если он приходит в состояние

бешенства, когда дела идут не так, как он хочет, он все равно продолжает

думать, что он по своей сути является нежной душой, впадающей в дурное

расположение духа лишь потому, что люди ведут себя столь неблагоразумно,

пытаясь противостоять ему. Однако в действительности здесь происходит вот

что: враждебность невротика облекается в цивилизованные формы и прорывается

наружу, когда ему не удается добиться своего. Поводом для его раздражения

может стать то, что другие люди не воспринимают как оппозицию простое

расхождение во мнениях или невозможность последовать его совету. Однако

такие пустяки могут вызывать значительный гнев. Можно рассматривать

отношение доминирования в качестве предохранительного клапана, через который

разряжается определенное количество враждебности неразрушительным образом

Так как доминирование само по себе является ослабленным выражением

враждебности, оно является средством сдерживания собственно разрушительных

побуждений.

Гнев, возникающий вследствие противостояния, может быть вытеснен, и, как

мы уже видели, вытесненная враждебность в результате может приводить к новой

тревожности. Она может проявляться в депрессии или усталости. Так как

события, вызывающие эти реакции, столь незначительны, что ускользают от

внимания, и так как невротик не осознает своих собственных реакций, может

казаться, что такие депрессии или состояния тревожности не связаны с

какими-либо внешними воздействиями. Лишь тщательное наблюдение может

постепенно открыть связь между событиями, играющими роль стимулов, и

последующими реакциями.

Дополнительной особенностью, возникающей в результате навязчивого желания

доминировать, является неспособность человека устанавливать равные

отношения. Если он не становится лидером, то чувствует себя полностью

потерянным, зависимым и беспомощным. Он настолько властен, что все,

выходящее за пределы его власти, воспринимается им как собственное

подчинение Вытеснение гнева может привести его к чувству подавленности,

уныния и усталости. Однако то, что ощущается как беспомощность, может быть

лишь попыткой обходным путем достичь доминирования или выразить враждебность

из-за своей неспособности лидировать. Например, супруги решили отправиться в

поездку по незнакомым местам Жена заранее изучила карту и взяла на себя

лидерство. Но в пути они отклонились от заданного маршрута, свернув на

дорогу, ведущую к незнакомому городу Здесь женщина почувствовала себя

неуверенно и полностью уступила руководство поездкой своему мужу До этого

она была веселой и активной, но внезапно почувствовала усталость и с трудом

могла передвигать ноги.

Большинство из нас знает об отношениях между супругами, братьями и

сестрами в семье, друзьями, в которых страдающий неврозом партнер действует

как надсмотрщик над рабами, используя свою беспомощность в качестве кнута

для того, чтобы принудить других выполнять его волю, чтобы требовать

бесконечной помощи и внимания. Для этих ситуаций характерно, что невротик

никогда не удовлетворяется затраченными ради него усилиями, а реагирует лишь

все новыми и новыми жалобами и требованиями или, того хуже, обвинениями, что

им пренебрегают и жестоко с ним обращаются.

То же самое поведение может наблюдаться в ходе анализа. Пациенты такого

типа могут отчаянно молить о помощи, однако не только не последуют ни одному

совету, но будут даже негодовать на то, что им не помогают. Если они

действительно получают помощь, достигая понимания какой-либо своей

особенности, то немедленно возвращаются к предшествующему состоянию

раздражения и, как если бы ничего не было сделано, стараются стереть из

памяти то глубинное понимание, которое явилось результатом тяжелой работы

аналитика. Затем они умоляют аналитика предпринять новые усилия, которые

опять обречены на неудачу.

Пациент может получить двойное удовлетворение от такой ситуации:

представляя себя беспомощным, он достигает своего рода победы, будучи

способен заставлять аналитика служить себе. В то же самое время эта

стратегия имеет тенденцию вызывать чувство беспомощности у аналитика, и,

таким образом, поскольку собственные затруднения мешают ему проявлять свою

власть конструктивным образом, пациент находит возможность деструктивного

доминирования. Излишне говорить, что удовлетворение, получаемое таким

образом, совершенно бессознательно, как и способ получения такого

удовлетворения также применяется неосознанно. Пациент осознает лишь то, что

5007485286682266.html
5007606809209127.html
5007705396144420.html
5007790339198816.html
5007867532733428.html